February 4th, 2009

Москва!



Я очень боялась, что Москва меня разочарует. Помню, как странно было приезжать в Самару после Москвы — все казалось таким маленьким, таким непривычным, таким... о ужас!... провинциальным. Нелегко себе признаться в том, что твой родной город — не столица, более того, даже не столица Приволжского региона. Помню, как все самарцы негодовали, когда это звание было отдано Нижнему Новгороду. Особенно печально было то, что в Нижний перенесли и окружной штаб, так что город остался без любимого парада в День Победы.

Москва все такая же! Встретила меня двадцатиградусным морозом и ярким солнцем. На Красной площади каток, в ГУМЕ — моя любимая «Столовая №57», маковки Василия Блаженного сверкают на солнце, Тверская все такая же широкая, люди спешат, в «Европейском» толпа... все живет! А сегодня — снег, ватное белое небо, продавцы картин на Арбате бережно стряхивают снежинки со своих полотен. Я живу в настоящей старой Москве — первый раз в жизни! Московские переулки, на каждом углу — церкви, двери обиты дерматином, из окна видна высотка на Баррикадной...

Представляете, Москва-река замерзла! Только под мостами кое-где проглядывает серая гладь воды. Интересно, как же поживают утки на бензиновом ходу? Той зимой мы с Пашей удивлялись живущим в московских реках уткам — они не улетали всю зиму, хорошо себя чувствуя в грязной воде с бензиновыми разводами.

Так удивительно — я сижу в Старбаксе на Арбате(интернет здесь платный — удивительно!), рядом говорят по-английски, а за окном снег и хохломские узоры на вывесках сувенирных магазинов. В этом вся Москва! Вчера в ГУМе в секции с товарами с народными промыслами меня накрыла ностальгия — по расписным детским стульчикам, по Городцу, по оренбургским платкам, матрешкам... Вспомнилось, как много этого было у каждой нормальной советской семьи, да что там семьи! Эти стульчики были в каждом детском саду, а сейчас их продают по полторы тысячи рублей. Вспомнилось, какими нелепыми и старыми казались эти вещи на фоне новых импортных приобретений, как их прятали, выбрасывали, убирали с глаз долой. А теперь магазин с оренбургскими платками находится в пятидесяти метрах от бутика Армани и Москва (а вместе с ней и вся страна) заискивающе выставляет на всеобщее обозрение свое некогда отвергнутое прошлое — золото на красном, Ленина в кепке, киевскую котлету со сливочным маслом и газировку из автомата. Почему мы не ценим то, что у нас есть?