Дарья Сиротина (darsik_dasha) wrote,
Дарья Сиротина
darsik_dasha

Воспоминания о Риге: вск, 17 Сентября 2006 г. 15:40

Это было в самом конце 1991 года. В Москве только открылся первый "Макдоналдс". Мы с мамой поехали в Юрмалу, в городок Дубулты в Дом Творчества писателей на две недели. Ехали сначала из Самары до Москвы, потом из Москвы до Риги и уже от Риги электричкой добирались до Юрмалы. Мне было восемь лет. В поезде Москва-Рига с нами в трехместном купе ехал солидный дяденька. Мама, как женщина общительная, со всеми все время знакомилась. Так, например, тоже в поезде, состоялось знакомство с Львом Хасисом, Лёвой, как назыала его мама, известным нам по Авиакору и Перекрестку. Лева подарил мне мой первый "Твикс", это был 1992 год.
Дяденька из поезда Москва-Рига угостил меня гамбургером. "Мак" на Пушкинской только открылся, в него стояла многокилометровая очередь. В общем, это было круто. Гамбургер мне не понравился - дяденьке я заявила, что мамины бутерброды с сыром в сто раз лучше. Но этого я не помню - об этом мне рассказывала мама. Из всей поездки до Юрмалы я запомнила обсуждение дня рождения маминого друга Бориса, тоже киношника, в гостях у которого мы оказались на обратном пути в Самару, да заснеженный пейзаж. Электричка отвезла нас в Юрмалу, в городок Дубулты, где на самом берегу Балтийского моря находился - и находится сейчас - Дом творчества писателей. Дом Творчества - это специальный пансионат для писателей, членов Союза, куда они приезжают творить.
Это было 26 декабря, как раз после католического рождества. Мы выбрались за покупками в Майори, оживленный торговый городок. Меня как дочку известного писателя трудно было удивить конфетами или игрушками; вкус конфет и пряников из Майори я не запомнила. Я запомнила не по-советски яркие упаковки конфет и ощущение Европы, рождественской Европы. В конце главной улицы Майори, за которой, после соснового  леса, начинался следующий городок, Дзинтари, что по-латышски значит "янтарь", находилась маленькая кофейня, куда мама, неоднократно бывавшая в Юрмале, ходила пить кофе со взбитыми сливками. Мне сливки не понравились. Это уже потом, в середине девяностых, взбитые сливки в металлических флаконах с дозаторами покупались к каждому празднику и были мной отчаянно любимы. Это были химические, сладкие сливки, совсем не те, с которыми мама пила кофе.
Дом Творчества стоял на берегу Балтийского моря. Вокруг был небольшой лес. Море, конечно, не замерзало, хотя, как рассказывала мне бабушка, в 1960-х годах во время работы в ГДР они с дедом были свидетелями очень холодной зимы, когда море замерзло и шли спасательные работы по вызволению из ледяного плена лебедей. Мягкий морской климат, умеренный морозец и снег, падающий крупными хлопьями, которые так красиво смотрелись в желтом свете фонарей - мое основное воспоминание от Юрмалы. И еще улитки, которые в изобилии водились в лесу, мы их ловили и селили в спичечные коробки. В Юрмале я запомнила два английски слова - tiger, напомнивший мне тайгу, и kitchen, вызывавшее воспоминания о кетчупе. Дело в том, что в Дубултах мы познакомились с семьей москвичей, у которых была дочь - моя ровесница, а ее мама была преподователем английского языка. Моя же мама умудрилась познакомиться еще и с юмористом Михаилом Задорновым, отдыхавшем на своей родине, в Латвии. Он жил в соседнем номере.
Естественно, мы ездили в Ригу. Я помню знаменитого изогнувшегося кота на одной из рижских крыш; после, в рассказах друзьям, никогда не бывавшим не то что за границей, а даже в Москве, я приписывала этому коту почти магические свойства вроде светящихся зеленым глаз. Я запомнила Домский собор, куда мы ходили слушать орган. Один из тех, кто сидел рядом с нами, пожилой, по-моему, дяденька, потряс меня рассказом о величине органных труб. Так орган Домского собора стал для меня еще одним рижским чудом.
Еще одно четкое воспоминание о Латвии - это универмаг, в котором мама покупала мне босоножки. Обычные плетеные босоножки. Мама выбрала черно-белую расцветку, я же настаивала на зелено-розовой. Лаконичность черного и белого казалась мне старушечьей. В итоге эти лаконичные босоножки я почти не носила.
Пока мы с мамой отдыхали в Юрмале, Советский Союз оконачательно рухнул. Мы вернулись совсем в другую страну, где писатели стали никому не нужны, где Дома Творчества оказались забытыми, а деньги на издание книги приходилось добывать самому. В Юрмале я больше не была. 
Tags: Латвия, путешествия
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author